Адвокат Forward Legal
Процедура банкротства охватывает широкий перечень вопросов: подтверждение обоснованности требований к должнику, условия и порядок продажи его имущества, расчеты с кредиторами. Все эти вопросы, как правило, решаются в активных спорах, в которые вовлечено множество лиц со своими интересами. При этом в составе кредиторов нередко есть иностранные кредиторы из недружественных стран.
В ситуации, когда имущества должника недостаточно на расчеты со всеми кредиторами, мы ожидаемо наблюдаем попытки исключить или ограничить в правах иностранных кредиторов. Подспорьем является антисанкционное регулирование, иначе — контрсанкции, которое влияет в том числе на банкротные процедуры с участием иностранных резидентов. Прежде всего, речь идет об указах Президента от 28.02.2022 № 79 и от 01.03.2022 № 81 (далее — Указ № 79 и Указ № 81).
На практике перед судами стоит вопрос, как правильно применять антисанкционное регулирование в таких ситуациях:
Первый рубеж, на котором суды столкнулись с вопросом о применении антисанкционного регулирования, пришелся на споры о включении (исключении) иностранных кредиторов в реестр.
Практика по этому направлению уже сформировалась. В подавляющем большинстве случаев суды выработали подход, согласно которому само по себе обстоятельство, что кредитор — резидент иностранного государства из группы недружественных стран, не является безусловным основанием для отказа данному лицу в праве на судебную защиту.
Суды отмечают, что указами № 79 и № 81 мера в виде отказа от расчетов с резидентами иностранных государств не принята, более того, не установлен и особый порядок для включения или исключения требований иностранных лиц, связанных с недружественными государствами, из реестра (постановления АС Западно-Сибирского округа от 05.09.2022 по делу № А27-9400/2019, АС Поволжского округа от 24.11.2023 по делу № А55-31685/2019, АС Московского округа от 08.08.2023 по делу № А41-78484/2015, от 26.10.2022 по делу № А41-51331/2021, от 05.07.2022 по делу № А40-78646/2021, АС Уральского округа от 21.05.2024 по делу № А07-32862/2022, 13ААС от 31.08.2023 по делу № А21-1059-1/2021). Этот же подход суды разделяют в случаях, когда иностранный кредитор является залоговым (определение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.06.2022 по делу № А56-69587/2019). В одном из дел суды дополнительно отклонили доводы должника о необходимости освободить его от долгов перед иностранным кредитором после завершения банкротства (постановление АС Волго-Вятского округа от 26.07.2024 по делу № А79-8824/2021). Однако справедливо будет заметить, что суды при рассмотрении требований иностранных кредиторов применяют к ним еще более строгий стандарт доказывания реальности долга, чем в ситуации с российскими кредиторами (постановление АС Московского округа от 05.10.2023 по делу № А40-263943/2020).
Можно встретить и обратный подход. В одном из дел суд исключил из реестра должника АО «Торговая сеть «Аптечка» требования компании REVIONICS, INC. По мнению суда, нахождение этого кредитора в реестре — злоупотребление правом, а кроме того, управляющий лишен возможности произвести расчеты с иностранным лицом, что приведет к нарушению прав и законных интересов иных конкурсных кредиторов (определение АС г. Москвы от 26.04.2023 по делу № А40-89740/2017). Позиция суда вызывает обоснованную критику, и, вероятнее всего, оно осталось в силе только потому, что не было предметом обжалования. Еще в одном деле суды отказали латвийскому AS «PNB BANKA» в требованиях и прекратили банкротство со ссылкой на указы № 79 и № 81. Суды указали, что обязательства по передаче денежных средств в иностранной валюте нерезиденту в рамках исполнения действующих договоров займа, заключенных до 01.03.2022, подлежат немедленному прекращению (постановление АС Московского округа от 27.09.2022 по делу № А40-133267/2021).
Один из наиболее сложных вопросов применения антисанкционного регулирования в банкротстве — ограничение прав мажоритарного иностранного кредитора на принятие решений о реализации имущества должника. Этот вопрос остро стоит в банкротстве Южной нефтяной компании (ЮНК).
Изначально кредиторы приняли решение о замещении активов, при этом мажоритарным кредитором является иностранное лицо — Морган Стэнли Бэнк Интернэшил Лимитед. Центробанк приостановил выпуск акций, посчитав, что иностранный кредитор является контролирующим должника лицом (КДЛ) и кредитор фактически совершает сделку с имуществом должника и акциями, а потому для замещения активов требуется разрешение Правительственной комиссии.
Позиция регулятора вызывает обоснованные вопросы, поскольку мажоритарный статус кредитора не наделяет его статусом КДЛ. Эту позицию в банкротстве ЮНК уже поддержали суды, справедливо отметив, что мажоритарный статус кредитора не дает ему безусловное право определять действия должника, в частности, давать АУ какие-либо обязательные указания (постановление АС Поволжского округа от 29.03.2022 по делу № А06-1229/2016).
В конечном итоге процедура замещения активов так и не состоялась, и кредиторы приняли решение о реализации имущества ЮНК как предприятия. Суды двух инстанций, рассматривая заявление об оспаривании решения кредиторов, пришли к справедливому выводу, что само по себе решение не влечет за собой возникновение чьего-либо права собственности на имущество должника. Переход права собственности на имущественный комплекс должника (включая недвижимое имущество) в пользу покупателя возможен только на основании будущей сделки купли-продажи, которая будет заключена по результатам торгов, а потому решение собрания кредиторов не нарушает положения Указа № 81 (постановление 12ААС от 26.04.2024 по делу № А06-1229/2016). Спор еще находится на рассмотрении кассационного суда.
Закон позволяет залоговому кредитору в установленных случаях оставить имущество должника за собой. Возникает вопрос, ограничено ли это право для иностранного кредитора.
В большинстве случаев суды указывают, что сам факт регистрации залогового кредитора в недружественном государстве не лишает его возможности осуществлять свои права в Российской Федерации, в том числе право оставить имущество за собой. В указах № 79 и № 81 устанавливается запрет на осуществление определенных видов сделок, к которым не относятся сделки по продаже имущества с электронных торгов (постановление АС Северо-Западного округа от 20.07.2023 по делу № А56-40344/2016).
В отдельных ситуациях встречается обратный подход. Например, в банкротстве компании «КрасСкладМаш» залоговый кредитор предусмотрел в положении о реализации имущества право оставить за собой установки каталитической переработки углеводородов, первая инстанция не увидела в этом нарушения. Но апелляционный суд посчитал, что оставление за собой имущества, представляющего ценность для экономики государства, может привести к вывозу имущества из России, в связи с чем исключил из положения соответствующее право (постановление 3ААС от 25.04.2024 по делу № А33-36598/2019к13).
Значительная часть споров о применении указов № 79 и № 81 приходится на разногласия по утверждению положений о реализации имущества должника. В практике преобладает подход, согласно которому отражать в положении необходимость соблюдать антисанкционное регулирование не требуется, так как отсутствие изменений не создаст ситуацию его неисполнимости. Установленные в законодательстве предписания и запреты имеют прямое действие и не нуждаются в дублировании в положении о торгах. Должник и потенциальный приобретатель имущества (иные лица) в любом случае должны учитывать все установленные законодательством требования (постановления АС Северо-Западного округа от 20.07.2023 по делу № А56-40344/2016, АС Западно-Сибирского округа от 28.03.2024 по делу № А45-5702/2016, АС Западно-Сибирского округа от 19.07.2023 по делу № А45-1804/2014).
Однако в банкротстве Игоревского завода древесностружечных плит кассационный суд пришел к другому мнению и посчитал, что положение о реализации имущества должно содержать требования о соблюдении Указа № 81, так как основной интересант на имущество — это иностранный залоговый кредитор, являющийся потенциальным покупателем (постановление АС Центрального округа от 06.07.2022 по делу № А62-5268/2019). При новом рассмотрении суд первой инстанции вновь не увидел оснований для уточнения положения в данной части, справедливо отметив, что до завершения торгов покупатель неизвестен, а потому нельзя проверить его на «недружественность» на этапе утверждения положения.
Антисанкционное регулирование затронуло банкротные процедуры, но суды, как правило, взвешенно и аккуратно подходят к его применению. Преобладает подход, в соответствии с которыми иностранные кредиторы — резиденты недружественных государств обладают равными правами с российскими кредиторами. Указы № 79 и № 81 не могут толковать в пользу ограничения прав иностранных кредиторов на участие в процедурах банкротства и должны применяться лишь в строго оговоренных случаях на этапе совершения (исполнения) конкретных сделок или осуществления денежных операций с иностранными кредиторами.