Арбитражный управляющий,
председатель Совета ААУ «Сириус»
Режим санкций, введенный против России и российского бизнеса, не мог не оказать влияние на юридический рынок, особенно в части судебных разбирательств в иностранных юрисдикциях и трансграничных споров. Если до 2022 года в России было представлено большинство крупных западных юридических компаний, которые де-факто и определяли основные правила на этом рынке, то начиная с весны 2022 года ситуация кардинально изменилась. Особенно эти изменения затронули английские юридические компании и споры в Англии и офшорных юрисдикциях, близких к английской правовой системе. Причем нельзя сказать, что сами английские юридические фирмы очень рады этому — еще в 2015–2017 годах в кулуарных разговорах звучали данные, что на рынок клиентов из России приходилось до 25 процентов всех международных споров в Лондоне. Среди основных проблем, с которыми столкнулись сами иностранные юридические компании, можно выделить следующие:
Наличие всех этих рисков привело руководителей крупных юридических компаний к логическому решению — отказу от работы с российскими клиентами в принципе. Единственное, что они смогли себе позволить, — это продолжение работы по уже заключенным ранее контрактам и то с большими оговорками и нюансами.
С аналогичными проблемами столкнулись и фонды, осуществлявшие финансирование иностранных судебных споров, которые тесно связаны с юридическими компаниями. Зачастую юридические компании и их партнеры сами являлись пайщиками таких фондов, вкладывая как денежные средства, так и собственную работу. Соответственно, режим санкций нарушил саму основу работы подобных фондов.
Не вдаваясь в общефилософские вопросы правовой природы санкций и соответствия их принципам как международного права, так и права вообще, нельзя не отметить, что в профессиональной среде начали возникать судебные прецеденты, которые описывают новые реалии и позволяют продолжать работать. Ведь, в конце концов, политические решения никак не затрагивают наличие взаимных обязательств, банкротства, финансового мошенничества, с которыми судебным органам всех стран предстоит разбираться в любом случае.
Так, в деле Банка «Траст» против Минца английский суд указал, что нужно разделять право лица, попавшего под санкции, на защиту своих прав и право на получение денежных средств в результате такой защиты. Таким образом, суд сделал очень изящный вывод (вспоминаем про 25 процентов дел в Лондоне !) о том, что денежные средства, полученные в результате судебных споров, могут быть направлены на оплату текущих расходов (в том числе на оплату работы английских юристов), а возможность перечисления денежных средств российским кредиторам подлежит отдельному рассмотрению в будущем в соответствии с режимом санкций, решениями Правительства и т.д.
Показательным является решение в рамках дела о банкротстве Мотылева в Англии — управляющие из компании Grant Thornton обратились в суд за разъяснениями по поводу возможности осуществлять свои функции, с учетом того, что основным кредитором является Агентство по страхованию вкладов, которое контролируется государством через Центральный банк и его руководителя. Высокий суд достаточно подробно рассмотрел структуру управления АСВ и пришел к выводу, что маловероятно, чтобы Э.С. Набиуллина и В.В. Путин занимались микроменеджментом в АСВ, отдавая распоряжения ликвидаторам. Затем, разрешая вопрос по существу, по аналогии с делом семьи Минцев суд пришел к выводу, что доверительные управляющие Мотылева вправе осуществлять свою деятельность, а вопрос распределения денег подлежит отдельному рассмотрению позднее.
Таким образом, уже в двух судебных актах явно прослеживается разрешение на работу с российскими клиентами на территории Англии, что открывает возможность использования механизма фондирования судебных процессов, расходы на которые будут компенсированы до выплат российским кредиторам.
Политические решения не затрагивают взаимные обязательства, банкротства и мошенничества, с которыми судам всех стран надо разбираться
В таких условиях ключевым становится желание самих юридических компаний и литигационных фондов осуществлять подобную деятельность. Основным стоп-фактором для них становятся именно репутационные и этические риски. В результате на этом рынке стали появляться небольшие компании, готовые финансировать судебные раз бирательства за рубежом.
Я уверен, что судебные процессы в иностранных юрисдикциях продолжаются и сейчас, только об этом не всегда будут говорить публично. То же самое относится и к фондированию этого процесса. Исключением являются банкротные дела, где вся информация открыта и публична. Особенно популярным становится признание полномочий российских финансовых управляющих в рамках трансграничного банкротства. Сюрпризом для многих должников стало присоединение Израиля к типовому закону UNCITRAL в 2018 году и появление возможности признания процедуры банкротства в упрощенном порядке.
Так, группа компаний РискИнвест с головным офисом в Москве зарегистрировала в дружественной юрисдикции — государстве Израиль связанную компанию и осуществляет финансирование трансграничного банкротства. Компания представляет интересы российского арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве Игоря Мавлянова в Израиле. В данном случае интересен тот факт, что компании удалось добиться возобновления процедуры банкротства должника уже второй раз. Если первый раз процедура вводилась по общему праву государства Израиль до 2018 года и управляющим был утвержден местный ликвидатор, которому не удалось найти активы должника, то второй раз уже была признана российская процедура и на основании типового закона UNCITRAL все полномочия получил уже российский финансовый управляющий.
В рамках банкротства бенефициаров группы компаний «Планета Гостеприимства» Романа Шамира и Г. Бен-Эли в тесном сотрудничестве с ДЦ ВТБ были признаны полномочия российских управляющих в Израиле, обнаружено имущество должников в Израиле и других странах и активно продолжается процесс поиска их активов и обращения на них взыскания.
Российские арбитражные суды не возражают против привлечения иностранных компаний для финансирования судебных процессов на условиях оплаты их услуг из имущества, найденного вне России, — так называемый принцип гонорара успеха, что напрямую коррелирует с позицией английских судов в делах семьи Минцев и Мотылева. Так, в рамках дел о банкротстве бывших бенефициаров авиакомпанииВим-Авиа супругов Мурсекаевых или бенефициара крупной IT-компании Буйдова А.Ю. арбитражный суд разрешил привлечь израильскую компанию VDC Legal на условиях «гонорара успеха». При этом оба должника не имеют израильского гражданства, и компания из Израиля планирует финансировать судебные процессы в Англии и Европе.
Нельзя не отметить, что российским судам не очень нравится, когда привлечение иностранных консультантов осуществляется за счет конкурсной массы — то есть за счет российских кредиторов, без привязки к результату. Так произошло в деле о банкротстве Ананьева, где суд отказал в привлечении специалистов с фиксированными выплатами из конкурсной массы в их адрес.
Привлечение именно иностранной компании в качестве литигационного фонда позволяет решить и проблему трудностей переводов денежных средств из России. Такие переводы в настоящее время представляют собой отдельную задачку с тремя звездочками. Необходимо проходить сложный банковский комплаенс как в России, так и за рубежом, а ведь оплачивать расходы юристов, переводчиков, нотариусов, пошлины надо — без этого невозможно даже начать судебные процессы. Очевидно, что такие платежи проще совершать сразу за рубежом.
Единственный вопрос, на который пока нет ответа, — а смогут ли кредиторы получить свои денежные средства и как это сделать. Безусловно, ключевым критерием получения денежных средств является отсутствие кредитора в санкционных списках. Казалось бы, решение проблемы заключается в уступке прав — но у лица, приобретшего такие права, появляется риск попадания под вторичные санкции, механизм которых, повторюсь, до конца непонятен. При этом совершенно непонятно, а будут ли применяться вторичные санкции к иностранному лицу, купившему подобные права, например, в рамках банкротства и перечислившему денежные средства в конкурсную массу, а не кредиторам? Думаю, что скоро мы увидим и подобные дела.
Нет сомнений, что в конечном счете будут применяться зачетные механизмы — ведь существует достаточно большой объем встречных прав российских кредиторов к иностранным. Однако с учетом рисков об успешных кейсах будут стараться не говорить публично.
Отвечая на поставленный в заголовке вопрос «возможно ли фондирование судебных разбирательств сегодня?», можно с уверенностью сказать — да, возможно! На этом рынке появляются новые игроки — небольшие компании, открывающие свой бизнес в дружественных юрисдикциях (в первую очередь Израиль и ОАЭ). Однако этот рынок будет менее публичен и рекламируем, что, на мой взгляд, по совокупности всех описанных выше факторов может привести к его росту и развитию. Использование формулы «гонорара успеха» позволяет снизить бюрократические издержки, излишние согласования и добавляет мобильности и оперативности в принятии решений, что в конечном счете должно привести к положительному результату.