Антисьюты в Англии: последствия для российских участников

Английские антиисковые запреты используются для предотвращения конкурирующих процессов. В России также был введен антиисковой запрет в АПК, который призван защитить подсанкционное лицо от разбирательств в недружественной юрисдикции. В результате столкновения российского и английского правопорядков конкурирующие процессы не уменьшаются, а множатся.

Основания для выдачи антиисковых мер в Англии

Юрисдикция английских судов. Чтобы английский суд мог вынести запрет на подачу иска, он должен обладать персональной юрисдикцией в отношении сторон¹. Юрисдикция английского суда есть, если между сторонами заключено соглашение о выборе английских судов или арбитражное соглашение с местом арбитража в Англии, а также если правом, применимым к арбитражной оговорке, является английское. При определении юрисдикции английских судов на основании арбитражной оговорки распространена позиция, что право, применимое к арбитражной оговорке, — право места арбитража². Антиисковые запреты — судебная обеспечительная мера, поэтому юрисдикцию в части таких мер имеют суды места арбитража³.

Верховный суд Великобритании подтвердил данный принцип в деле Enka⁴.

В деле Unicredit Bank⁵ суд решил что у английских судов есть юрисдикция на выдачу антиискового запрета в отношении российского процесса, даже когда местом арбитража является Париж⁶. Английские суды сочли, что у них есть юрисдикция на принятие антиисковых мер, потому что такие меры нельзя получить во Франции, а также ссылались на то, что выбор сторонами английского права к основному договору позволяет применять его к арбитражной оговорке⁷.

Подход английских судов к определению надлежащего форума. Английские суды в процессах, связанных с договорной подсудностью, защищают договорный баланс соглашения, достигнутый сторонами⁸.

Чтобы антиисковой запрет в отсутствие юрисдикционного соглашения сторон был удовлетворен, истцу необходимо показать, что поведение ответчика является недобросовестным или нарушает надлежащую правовую процедуру английских судов (например, повторное рассмотрение спора, по которому английские суды уже вынесли решение).

В деле Star Reefers Pool⁹ договор предусматривал английское право и арбитраж. Российское лицо не являлось стороной соглашения. Английские суды установили, что поведение российской компании не было «vexatious», поскольку российская компания не принимала на себя обязательство вести судебное или арбитражное разбирательство в Англии.

«Веские причины» для изменения форума по английскому праву. Рассмотреть спор в юрисдикции, отличной от определенной соглашением, в соответствии с английским правом затруднительно. В таком случае ответчику нужно доказать наличие «веских причин»¹⁰.

Сами суды считают стандарт труднодостижимым¹¹.

В деле Renaissance Securities¹² был затронут вопрос санкций в отношении российских лиц. Поскольку английский суд пришел к выводу, что разбирательства в России могут привести к обходу санкций и что ответчик действует в нарушение арбитражного соглашения, антиисковой запрет был выдан.

Негативный эффект английского антиискового запрета. Ключевой эффект английского антиискового запрета заключается в предписании конкретному лицу прекратить рассмотрение спора. Неисполнение предписания суда является неуважением к суду, в связи с которым у английских судов есть полномочия по вынесению принудительных мер¹³. Суд может назначить срок тюремного заключения до двух лет, штраф (не более 2500 фунтов стерлингов) или арест имущества.

В деле Trafigura¹⁴ суд вынес приказ о заключении под стражу в отношении директора ответчика сроком 12 месяцев. Также суд установил, что может быть наложен арест на имущество, даже если в Англии имущество отсутствует, поскольку оно может появиться в будущем. В случае нарушения антиискового запрета может быть подан иск о возмещении расходов на ведение зарубежного процесса¹⁵.

Поэтому для российских физических лиц, стоящих во главе управления обществом, против которого вынесен английский антиисковой запрет, продолжение разбирательства в другой юрисдикции может означать последствия как для имущества, так и для свободы.

Последствия английских антиисковых запретов для судебных процессов в России

В соответствии с введенными поправками в АПК в 2020 году условия пророгационного соглашения можно обойти со ссылкой на ч. 4 ст. 248.1 АПК, заявляя о препятствиях в доступе к правосудию за рубежом. Яркий пример следования подобной тенденции — дело Deutsche Bank AG против Русхимальянса¹⁶, где английские антиисковые меры не были приняты российским судом (дело № А56-60809/2023).

Антиисковые обеспечительные меры носят личный характер, они не направлены против конкретного суда или юрисдикции и по своей природе не могут быть направлены на конкретный суд. Иное было бы вторжением в государственный суверенитет. Суд не может быть связан антиисковым запретом, вынесенным другим судом, исходя из принципа par in parem non habit imperium («равный над равным власти не имеет»). Указанной проблеме было посвящено информационное письмо ВАС от 09.07.2013 №158, положения которого применимы и сегодня (п.32).

Однако не стоит смотреть на данный институт в отрыве от реальности. Антиисковые процессы прежде всего связаны с тем, что происходит в другом суде, поэтому между ними должно присутствовать взаимодействие, хотя бы косвенное.

Казалось бы, в тотальном конфликте противоборствующих юрисдикций можно встретить примеры взаимного судебного уважения, отражающегося в характере ведения процесса. Например, в уже знаменитом деле по иску Русхимальянса к Unicredit Bank (дело №А56-74595/2023) судья прямо в решении выразил благодарность российской судье за то, что она приостановила российский процесс до вынесения решения английского суда по антиисковому заявлению¹⁷.

В данном деле противоречащие решения все же были вынесены¹⁸. Однако приятное послевкусие от того, что правопорядки друг друга видят и относятся к работе друг друга с уважением, осталось.

Особенности принудительного исполнения российского судебного решения, принятого в нарушение антисьюта

Вопрос принудительного исполнения решения суда по существу в первую очередь связан с наличием активов в той или иной юрисдикции. Несоблюдение пророгационного соглашения в любом случае влечет риск неисполнения решения суда в юрисдикции, отличной от той, где это решение было вынесено. По этой причине, если российские лица хотят воспользоваться благами ст. 248.1 АПК, необходимо сначала обозначить активы иностранного ответчика, за счет которых будет реализовано удовлетворение требований в России.

Исполнение решений государственных судов осуществляется на основании международного договора или принципа взаимности. Между РФ и Великобританией нет договора, но английские суды признавали решения российских судов по банкротству в 2022–2023 годах¹⁹. Однако в случае с российскими решениями, вынесенными в нарушение английского антиискового запрета, ожидать их исполнения в Англии не стоит.

Европейские правопорядки относятся к антиисковым запретам как к вторжению в их суверенитет и юрисдикцию²⁰. До выхода Великобритании из ЕС существовал запрет на вынесение антиисковых запретов в отношении судебных производств в странах — членах ЕС²¹. В деле West Tankers суд ЕС принял позицию, согласно которой антиисковой запрет не должен приводить к ограничению судебного разбирательства в стране-члене, даже если оно возбуждено в нарушение арбитражного соглашениях²². В 2022 году английские суды возобновили возможность вынесения таких мер в отношении европейских процессов²³. Однако ожидать исполнения российских решений в ЕС тоже не стоит в связи с ограничениями в Регламенте ЕС № 833 (ст. 5ab и 11).

Предположительно исполнение российских решений по таким спорам возможно в Азербайджане, Аргентине, Армении, Беларуси, Вьетнаме, Египте, Индии, Кыргызстане, Китае, Турции, Шри-Ланке ввиду наличия договоров о правовой помощи.

Необходимо понимать исторические соприкосновения правопорядков. В деле Airbus v Patel английский суд вынес антиисковой запрет в защиту разбирательства, инициированного в Индии²⁴. Отвернутся ли индийские суды от английских в пользу российских в ситуации санкций и антисьютов — будет видно на практике.

В результате последствия английского антиискового процесса для российских лиц выражаются в угрозе уголовного преследования директоров, имущественных ограничений в Англии, расходов на барристеров, а также во временной приостановке разбирательств в российском суде, однако это не препятствует рассмотрению спора в России по существу.