Внесудебное банкротство граждан: социальная значимость
и  эволюция

Институт банкротства, как это известно, является инструментом «второго шанса», позволяющим человеку освободиться от долгового бремени и вернуться к нормальной экономической жизни. Такой инструмент необходим не только конкретному гражданину, который по разным, возможно, не зависящим от него обстоятельствам или из-за экономического просчета может оказаться неспособным в моменте платить по долгам. Надлежащее функционирование такого института выгодно системным кредиторам и государству в целом, поскольку потребительское банкротство позволяет устранять барьеры для развития экономического оборота, возвращать в него граждан, которые в противном случае могут оказываться в «серой зоне». Очевидно, что в условиях, когда взыскание невозможно или экономически нецелесообразно, более рационально предоставить человеку возможность освободиться от долгов, чем сохранять статус-кво, при котором кредиторы также не получают удовлетворения своих требований.

Таким образом, создание российского института потребительского банкротства нового времени, а именно судебного банкротства граждан, было неизбежным, и с момента создания он начал активно применяться гражданами. Однако на начальном этапе развития этого института банкротство оказалось фактически недоступным или чрезмерно затратным для части граждан. Это было вызвано разными причинами, связанными в том числе с обязательным участием финансового управляющего в процедуре судебного банкротства, что не было предусмотрено изначально проектируемым регулированием, сложностью самого механизма судебного банкротства, применение отдельных элементов которого во многих случаях могло быть избыточным.

В связи с этим в Минэкономразвития России обсуждались различные варианты изменения регулирования, предусматривающие упрощение судебной процедуры, введение в нее новых участников, которые могли бы исполнять те или иные функции финансовых управляющих вместо последних.

Часть предложений, которые обсуждались в Минэкономразвития России в качестве возможных направлений развития института потребительского банкротства, приобретала форму законопроектов, которые достигали стадии межведомственного обсуждения, некоторые предложения признавались неперспективными и не находили поддержки, работа над ними прекращалась на более ранней стадии.

Одновременно Минэкономразвития России и специалистами в сфере банкротства изучались международная практика и подходы, которые применяются для повышения доступности механизмов банкротства и исключения экономически неоправданных затрат на их применение, касающиеся в том числе механизмов внесудебного банкротства. Важно отметить, что подобные упрощенные механизмы существуют и в мировой практике, которой известны примеры регулирования специальных процедур для граждан, не располагающих активами или имеющих лишь незначительный объем имущества. Являясь одним из членов Международной ассоциации регуляторов в сфере банкротства, Минэкономразвития России участвовало в конференциях этой ассоциации.

При этом представители Минэкономразвития России отмечали живую дискуссию зарубежных коллег, когда речь заходила о проблемах банкротства граждан, повышенное внимание зарубежных коллег к механизмам внесудебного банкротства. Все эти темы зачастую становились основными на конференциях Международной ассоциации регуляторов в сфере банкротства. Создание механизмов внесудебного банкротства обсуждалось в контексте необходимости дополнительных мер поддержки социально уязвимых групп, снижения нагрузки на судебную систему и исключения ненужных затрат на применение механизмов банкротства.

В связи с этим создание в 2020 году механизма внесудебного банкротства стало таким же логичным и своевременным шагом в развитии инструментария освобождения граждан от непосильных долгов, каким в 2015-м стало само создание института потребительского банкротства в виде судебного механизма. Ключевыми преимуществами внесудебного банкротства стали бесплатность, упрощенность и отсутствие необходимости участия суда или управляющего: заявление можно подать через МФЦ, а завершение процедуры происходит автоматически при отсутствии возражений со стороны кредиторов.

На практике это означает, что у самых уязвимых категорий граждан — людей без доходов и имущества — появился реальный шанс выйти из долговой ловушки.

При этом, как бы ни казалось странным это слышать сейчас, сама идея освобождения гражданина от долгов в «автоматическом режиме» без суда, финансового управляющего и иного профессионального участника, на начальном этапе воспринималась с настороженностью и вызывала отторжение у многих экспертов. В том числе поэтому первоначальная модель внесудебного банкротства была достаточно консервативной. Необходимо было протестировать предложенные механизмы, выявить возможные недостатки.

Обязательное для возможности внесудебного банкротства требование об окончании исполнительного производства фактически исключало из круга потенциальных заявителей пенсионеров и получателей социальных выплат, которые хоть и имели минимальные доходы, но не были способны платить по долгам. Это же было справедливо для граждан, чьи долги взыскивались на протяжении многих лет и которые не могли воспользоваться процедурой, несмотря на очевидную невозможность их полного погашения. Тем самым возник парадокс: внесудебным банкротством не могли воспользоваться граждане, которыми такой механизм был наиболее востребован.

Поэтому логичным этапом развития внесудебного банкротства стало расширение критериев его применения. С ноября 2023 года процедура стала доступна пенсионерам, гражданам, получающим пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка, а также гражданам с долгами, взыскиваемыми более семи лет. Нижняя граница задолженности снижена до 25 тыс. руб., верхняя увеличена до 1 млн. Эти изменения носили принципиально важный характер: они позволили охватить гораздо более широкий круг людей, для которых судебное банкротство было недоступно. Расширение шло поэтапно, что объясняется необходимостью соблюдения баланса между интересами должников и кредиторов. Если бы внесудебное банкротство изначально предоставлялось всем без ограничений, это могло бы подорвать доверие к институту исполнения обязательств и создать угрозу массовых злоупотреблений.

Значимым этапом стала цифровизация. С 2024 года межведомственный электронный обмен данными позволил гражданам не собирать справки самостоятельно, а в 2025 году к этой системе подключились и банки. Мы наблюдаем формирование цифровой инфраструктуры, которая позволяет реализовывать социально значимые права с минимальными затратами времени.

С 1 сентября 2020 года по 1 сентября 2025 года возбуждено около 128 тыс. процедур внесудебного банкротства. Из них 94 тыс. граждан уже завершили процедуру, списав свыше 44 млрд руб. долгов, а еще 33,5 тыс. граждан в настоящее время проходят процедуру, ими заявлено к списанию более 18 млрд руб. Особенно показателен этап после введения новых критериев в ноябре 2023 года: с этого времени внесудебным банкротством воспользовались порядка 105 тыс. граждан.

Показательно, что, несмотря на предоставленное законом право кредиторам оспорить внесудебное банкротство и перевести его в судебное, на практике они это делают крайне редко. Экономическая логика объясняет это поведение. В процедуру попадают граждане без имущества и доходов. Перспективы взыскания отсутствуют, а судебное разбирательство принесет лишь дополнительные расходы кредитору.

Более того, суммы задолженности в рамках внесудебного банкротства, даже после расширения диапазона до 1 млн руб., невелики для банковских портфелей и фактически учитываются в процентных ставках как неизбежные потери. Поэтому рациональная стратегия кредиторов заключается в принятии списаний и сосредоточении усилий на взыскании долгов с платежеспособных клиентов, а не в дорогостоящем сопротивлении процедурам, которые заведомо не принесут возврата. Таким образом, отсутствие массовых возражений со стороны кредиторов — это закономерное подтверждение сбалансированности системы, а не ее слабость.

Социальную значимость внесудебного банкротства трудно переоценить: это 128 тыс. судеб конкретных граждан, получивших возможность освободиться от непосильных долгов, судеб членов семей таких граждан. Ведь это процедура, рассчитанная на должников без активов, с размером долга не выше определенного порога. В отношении таких граждан проведение судебной процедуры не имеет экономического смысла: издержки на юристов, арбитражных управляющих и суды заведомо превышают возможный результат. Именно поэтому упрощенный порядок становится не только социально значимым, но и экономически оправданным. Человек, освобожденный от долгов, получает новый мотив вернуться к трудовой деятельности, легально участвовать в экономическом обороте, вместо того чтобы оставаться в тени.

Тем не менее процедура должна оставаться адресной. Она должна быть достаточно простой, но при этом иметь механизмы защиты от недобросовестных попыток списания долгов. Сегодня внесудебное банкротство можно рассматривать как один из наиболее успешных социальных проектов. Оно сочетает в себе доступность для граждан, технологичность и гибкость. Как представляется, внесудебное банкротство имеет перспективы дальнейшей настройки и развития.