Субсидиарная ответственность гражданина-банкрота: актуальная практика
и нерешенные вопросы

В процедурах банкротств граждан, в отличие от корпоративных банкротств, не бывает обособленных споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Несмотря на это вопросы, связанные с субсидиарной ответственностью, во многих аспектах затрагивают личные банкротства. Прежде всего мы сталкиваемся с вопросами субсидиарной ответственности в банкротствах граждан при решении следующих ситуаций:

• при освобождении от долгов по итогам завершения процедуры;
• при признании обязательств из ответственности общими для супругов;
• при включении требований кредиторов, основанных на ответственности, в реестр кредиторов.

В этой статье мы рассмотрим последние две ситуации.

Признание деликтного обязательства общим для супругов: что нужно доказать кредитору

Следует разделять ситуации, когда супруг должника является вместе с ним солидарным должником по субсидиарной ответственности и когда он таковым не является. В первом случае супруг привлекается к ответственности в деле о банкротстве корпорации и отвечает всем своим имуществом, а во втором случае вопрос разрешается в деле о банкротстве гражданина по заявлению кредитора, и супруг отвечает в пределах общего имущества супругов^[1].

Закон, включая ст. 45 Семейного кодекса, прямо не предусматривает возможность признать общим обязательство из субсидиарной ответственности. Долгое время в практике преобладал подход, что такое обязательство является личным^[2]. Суды указывали, что деликтное обязательство, вытекающее из привлечения одного из супругов к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства вследствие вывода активов подконтрольного общества, при условии отсутствия совместности действий супругов, их общим обязательством не является.

За последние три года суды отошли от формального подхода и признали, что обязательство из ответственности может признаваться общим, причем даже если супруг должника напрямую в выводе активов из компании не участвовал и не был активно вовлечен в их сокрытие. Суды распространили п. 2 ст. 45 СК и разъяснения Верховного суда по признанию обязательств из договоров общими^[3] на случаи, когда неправомерно выведенные активы (денежные средства) корпорации были израсходованы на нужды семьи.

Новый Обзор практики Верховного суда по банкротству граждан (2025)^[4] прямо предусматривает такую возможность: если супруг получил обогащение за счет незаконного вывода активов из имущественной сферы юридического лица (о чем, например, может свидетельствовать ведение роскошного образа жизни), то взыскание может быть обращено на общее имущество. Актуальная судебная практика последних лет также разделяет данный подход^[5].

Суды отмечают, что в том случае, если требование о привлечении к субсидиарной ответственности не было предъявлено к супругу контролирующего должника лица, однако он обогатился за счет неправомерного поведения своего супруга (супруги), такой долг может быть признан общим обязательством супругов в случае доказанности того, что денежные средства, полученные в результате совершения неправомерных действий (как правило, из выведенных активов юридического лица), израсходованы в интересах лиц, входящих в состав семьи, были связаны непосредственно с обеспечением их жизнедеятельности.

При решении вопроса о распределении бремени доказывания суды чаще стали занимать позицию в пользу кредиторов, применяя подход Верховного суда, изложенный в определении от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978: именно на должнике и супруге лежит бремя доказывания альтернативного источника на приобретение общих активов и финансирования нужд семьи в спорный период^[6].

В то же время открытых вопросов еще много: что следует понимать под «роскошным образом жизни»; в каких случаях общим с супругом обязательством станет только часть субсидиарной ответственности (случаи, когда на нужды семьи были израсходованы не все незаконно выведенные из корпорации денежные средства); может ли супруг избежать общего обязательства, если денежные средства были израсходованы на нужды семьи, но супруг не знал о незаконности источника средств.

Несмотря на то, что суды признали возможность признать обязательство из субсидиарной ответственности общим для супругов, положительная для кредиторов практика на сегодняшний день ограничивается единичными случаями. Следует ожидать, что с учетом нового Обзора практики ВС ситуация для кредиторов изменится в лучшую сторону.

Особенности включения требований из субсидиарной ответственности в реестр кредиторов

За последние четыре года Верховный суд разъяснил несколько важных вопросов, которые касаются включения в реестр кредиторов гражданина-­банкрота требований из субсидиарной ответственности. Прежде всего, это дела, которые касаются «двойной ответственности»: когда кредитору одновременно принадлежит требование к гражданину из поручительства и требование из субсидиарной ответственности по основному обязательству. В деле гражданина Булько^[7] Верховный суд указал, что обязательства гражданина по договорам поручительства и субсидиарная ответственность являются солидарными и кредитор имеет право предъявить требования по каждому из оснований. При этом погашение гражданином задолженности по договору поручительства влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности, а на собраниях кредиторов требования такого кредитора не подлежат суммированию.

Позже в деле гражданина Сарычева^[8] Верховный суд разъяснил, что по общему правилу (если иное не установлено в договоре) уступка требования из субсидиарной ответственности, в состав которой входит непогашенное основное обязательство, ведет к уступке и обеспечиваемого обязательства (в частности, поручительства). После этой позиции кредиторы, прежде всего банки, которые добились привлечения гражданина к субсидиарной ответственности в деле основного должника, для сохранения к нему требований из поручительства перестали соглашаться на продажу требований из субсидиарной ответственности с торгов и стали оставлять требования за собой.

Еще несколько дел, которые рассмотрел Верховный суд, касаются определения характера требования из субсидиарной ответственности как текущего или реестрового^[9]. Суд разъяснил, что правовое значение имеет момент причинения вреда, за который наступает ответственность, а не вступление в силу судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности. Если деликт, который положен в основу ответственности, совершен до банкротства гражданина, требование не является текущим. При этом Верховный суд отдельно напомнил, что непередача документов управляющему в банкротстве корпорации не является таким деликтом, а является лишь презумпцией.

Еще одна позиция Верховного суда относится к вопросу о восстановлении срока на включение требования из субсидиарной ответственности в третью очередь реестра кредиторов в ситуации, когда на момент привлечения к ответственности формально реестр был уже закрыт. В определении судьи Верховного суда по делу гражданина Тарасова признаны заслуживающими внимания доводы финансового управляющего, что момент продажи требований из ответственности третьему лицу не меняет течения сроков и не является основанием для их восстановления^[10].

Подведем итоги

Вопросы субсидиарной ответственности не обошли стороной личные банкротства граждан. Практика Верховного суда и окружных судов за последние годы существенно изменилась при рассмотрении споров о включении требований из ответственности в реестр по признанию таких обязательств общими для супругов. Новым трендом может стать возможность освобождения от долгов по итогам процедуры даже при наличии требований из субсидиарной ответственности, что из закона не следует, но допустил Верховный суд в новом Обзоре практики.

1. Пункт 6 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 48.⇧
2. Постановления АС Восточно-Сибирского округа от 03.03.2021 по делу № А19-4168/2019, АС Волго-Вятского округа от 29.12.2021 по делу № А43-25627/2016, 11ААС от 19.09.2022 по делу № А65-26506/2019, АС Уральского округа от 16.05.2023 по делу № А60-24454/2019.⇧
3. Пункт 5 Обзора судебной практики ВС № 1 (2016), утв. Президиумом ВС 13.04.2016.⇧
4. Пункт 47 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утв. Президиумом ВС 18.06.2025.⇧
5. Постановления АС Западно-Сибирского округа от 24.02.2025 по делу № А45-30458/2021, АС Московского округа от 30.05.2025 по делу № А40-116629/2018, 2ААС от 20.02.2025 по делу № А29-5231/2021, п. 9 Рекомендаций НКС при АС Уральского округа, утв. Президиумом АС Уральского округа 25.12.2023.⇧
6. Постановления АС Западно-Сибирского округа от 31.07.2025 по делу № А70-13945/2021, АС Московского округа от 22.01.2024 по делу № А40-249014/2019, 2ААС от 20.02.2025 по делу № А29-5231/2021.⇧
7. Определение ВС от 27.12.2021 по делу № А53-1203/2016.⇧
8. Определение ВС от 05.07.2024 по делу № А22-228/2021.⇧
9. Определения ВС от 15.05.2024 по делу № А60-46413/2016, от 30.06.2025 по делу № А56-81442/2018.⇧
10. Определение ВС о передаче дела от 14.07.2025 по делу № А40-37525/2020.⇧