Как добиться отказа
в  освобождении должника
от обязательств: актуальные подходы судебной практики

По общему правилу гражданин освобождается от долгов после завершения расчетов с кредиторами, однако Закон о банкротстве устанавливает случаи, когда обязательства сохраняются:

• при наличии обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблениях или нарушении закона со стороны должника;
• если речь идет об определенных требованиях перечисленных в законе кредиторов.

Верховный суд в Обзоре практики по банкротству граждан^[1] уточнил условия и основания отказа в освобождении гражданина от долгов, а также сформировал важную позицию о возможности освобождения должников от обязательств из субсидиарной ответственности. В статье рассмотрим, как повлиял на практику Обзор и что необходимо учитывать кредиторам, которые хотят добиться отказа в освобождении должника от долгов перед ними.

Отказ в освобождении должника от обязательств

Есть три основания, при наличии которых не допускается списание долгов (п. 4 ст. 213.38 Закона о банкротстве). Два носят объективный характер и подтверждаются судебными актами^[2]. Третье, регулирующее возможность отказа в освобождении от долгов перед определенными кредиторами, сформулировано расплывчато и связано с неправомерными действиями должника в отношении определенного кредитора.

Верховный суд переработал немногочисленные позиции по освобождению должника от обязательств в Обзоре, который получился «продолжниковским».

Прежде всего Верховный суд сформулировал портрет «идеального должника», который вправе претендовать на списание долгов: добросовестный, честный гражданин, неумышленно попавший в затруднительное финансово-экономическое положение, открытый для сотрудничества с управляющим, судом и кредиторами и оказывавший активное содействие в проверке имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Таким образом, определяя критерии возможности освобождения от долгов, Верховный суд обращает внимание на сотрудничество гражданина, а также на обстоятельства возникновения требований кредиторов, включающие форму вины должника.

Обзор ориентирует нижестоящие суды при рассмотрении возражений против списания долгов рассматривать два ключевых вопроса:

• являлось ли поведение должника злостным, то есть вызванным стойким умышленным нежеланием исполнять обязательство при наличии возможности;
• есть ли в поведении должника признаки недобросовестности, или оно характеризуется неразумностью.

Под злостным поведением ВС понимает активные и намеренные действия должника по невозврату долга в течение продолжительного времени для достижения своей противоправной цели, такие как:

• сокрытие доходов или активов;
• совершение незаконных действий, в том числе мнимых сделок с целью уклонения от расчетов;
• скрытное изменение места жительства;
• противодействие в исполнительном производстве или банкротстве;
• ведение роскошного образа жизни, несмотря на банкротство.

Одновременно высшая судебная инстанция отмечает, что злостное уклонение следует отделять от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств, необъективной оценки собственных финансовых возможностей.

Обзор также предлагает при разрешении вопроса об освобождении от долгов оценивать поведение и кредитора, в особенности профессионального участника рынка, при принятии обязательства от должника. Например, если требование возникло в результате предоставления должником достоверной информации о своем финансовом положении, последующие ссылки на недобросовестность должника и необходимость отказа в освобождении от долга не допускаются.

Таким образом, Обзор формирует для практики вектор по отказу в освобождении от долгов гражданина в исключительных случаях, когда он намеренно уклонялся от возврата долга или противодействовал этому. Бремя доказывания этих обстоятельств лежит на кредиторе, чем, безусловно, могут пользоваться недобросовестные должники.

Освобождение от «вечных» обязательств

Помимо описанных обстоятельств отказа в освобождении от долгов, п. 5 и 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве описывают две группы долгов, которые сохраняются за должником по умолчанию: связанные с формой вины должника и не связанные. К последним относятся долги по субсидиарной ответственности и по оспоренным по банкротным основаниям сделкам. Ранее суды буквально толковали п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве и единообразно приходили к выводу о невозможности освобождения от этих долгов.

В Обзоре Верховный суд предложил судам при рассмотрении вопроса об отказе в освобождении от долгов по субсидиарной ответственности оценивать основания ответственности, форму вины и иные обстоятельства (модель корпоративного управления, наличие личной выгоды от убыточных сделок, поведение в процедуре личного банкротства).

Фактически суд позволил при отсутствии доказательств злоупотребления со стороны должника освободиться от долга по субсидиарной ответственности, что дает должнику «третий шанс» доказать, что он не виновен в банкротстве компании: первый — при установлении оснований для привлечения к «субсидиарке»,
второй — при определении размера ответственности и теперь третий, в личном банкротстве.

Практика применения Обзора при освобождении от долгов по субсидиарной ответственности

Новый тренд породил споры относительно его практической пользы. Его критика сводится к изменению закона посредством обзора практики, широким формулировкам при определении такой категории, как форма вины.

Так, 9ААС подчеркнул нормотворческий характер^[3] Обзора и указал, что он направлен «на смягчение строгих норм закона, запрещающих освобождение от долгов по некоторым видам обязательств, при отсутствии в действиях должника умысла или грубой неосторожности». Апелляция отметила и «продолжниковский» характер новой позиции: «институт освобождения от долгов, как элемент доктрины „нового старта“, имеет социальную направленность и применяется к физическим лицам как легальный выход из долговой кабалы и возвращение должника в легальную экономическую жизнь».

Практика применения Обзора пока формируется, однако уже позволяет выделить несколько спорных вопросов.

Так, АС Московского округа сформировал позицию^[4], что Обзор применяется ко всем случаям, перечисленным в п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве (а значит, и к долгам по оспоренным по банкротным основаниям сделкам, которые в Обзоре не фигурируют). Косвенно о применении позиции Обзора к требованиям из оспоренных сделок также высказался и АС Поволжского округа^[5].

В отношении вопроса, должен ли суд автоматически освобождать от таких долгов, 13ААС отметил, что для применения Обзора кто-то должен попросить об этом суд^[6]. Противоположную позицию занял 11ААС, который отметил, что для неприменения правила об освобождении от долгов необходимо доказать наличие вины должника^[7].

В отношении вопроса, можно ли списать долг, сохраненный судом до Обзора, практики пока нет, при этом 13ААС косвенно высказался, что Обзор не имеет ретроспективного действия и не распространяется на требования, которые уже сохранены за должником^[8].

По вопросу о пределах определения формы вины должника суды пока не сформировали каких-либо практических рекомендаций.

Рекомендации

Обзор Верховного суда по банкротству граждан и правоприменительная практика свидетельствуют о том, что судебная система стремится создать больше условий для завершения процедуры банкротства граждан освобождением от долгов.

Это формирует определенный стандарт поведения для кредитора, стремящегося сохранить свои требования к должнику после завершения процедуры.

Бремя доказывания наличия оснований для отказа в освобождении должника лежит на кредиторах, которым следует:
1) участвовать во всех обособленных спорах и иных делах, где могут быть установлены обстоятельства недобросовестности должника по отношению к конкретному кредитору или конкурсной массе;
2) обозначать позицию о неправомерности освобождения от обязательств должника вне зависимости от основания для заявления такого довода. Неоднозначный подход практики по вопросу, «обнуляет» ли суд долги гражданина по умолчанию, требует активного процессуального поведения кредиторов в процедурах банкротства;
3) осуществлять кредиторский контроль за действиями арбитражного управляющего, в обязанности которого входит установление нарушений и злоупотреблений со стороны должника при формировании конкурсной массы, а также действиями самого должника;
4) самостоятельно собирать доказательства об отклонении поведения должника от добросовестного и, напротив, подтверждающие соответствие данному стандарту собственного поведения при принятии обязательства.

Резюмируя, можно сказать: если кредитор хочет сохранить возможность получить свои деньги после процедуры банкротства должника, ему придется потрудиться.

1. Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом ВС 18.06.2025).⇧
2. Например, привлечение гражданина к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия в процедуре своего банкротства; предоставление заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду и пр.⇧
3. Постановление 9ААС от 17.07.2025 по делу № А40-53015/2024.⇧
4. Постановление АС Московского округа от 10.07.2025 по делу № А41-105579/2023.⇧
5. Постановление АС Поволжского округа от 21.08.2025 по делу № А49-4007/2024.⇧
6. Постановление 13ААС от 01.07.2025 по делу № А21-16683/2023.⇧
7. Постановление 11ААС от 14.08.2025 по делу № А65-12556/2023.⇧
8. Постановление 13ААС от 25.08.2025 по делу № А56-18923/2024/тр.3/ил.⇧