Потребительское банкротство:
о чем говорит статистика
За десятилетие институт банкротства граждан в России прошел путь от правовой новеллы до востребованного массового механизма. Вначале он воспринимался как эксперимент, который не факт, что будет успешным. Сейчас, спустя 10 лет, можно констатировать, что эксперимент удался, но есть простор для улучшений.
Кредиторы, управляющие, суды вырабатывают механизмы борьбы с недобросовестными должниками. Появляются все новые разъяснения высших инстанций, совершенствуется законодательство. С точки зрения статистики успех ошеломляющий: банкротство шагает в широкие массы, а управляющие ставят его на поток. При этом оно является скорее инструментом списания долгов, а не возврата средств кредиторам.
Банкротство физических лиц в России:
от эксперимента к массовой процедуре
Рост осведомленности граждан о возможности законного списания долгов выражался в ежегодном быстром увеличении числа дел о несостоятельности. Переломным стал 2020 год, когда количество новых процедур впервые превысило 100 тыс., показав прирост в 75 процентов к предыдущему году (рис. 1).
Важную роль в демократизации процедуры сыграло появление в конце 2020 года внесудебного банкротства, бесплатного для должника. Если первоначально его доля не превышала 2–3 процентов, то к 2024 году она достигла 11 процентов от общего числа процедур (судебные плюс внесудебные). Такой скачок стал следствием смягчения условий: с ноября 2023 года право на упрощенную процедуру получили граждане с долгами от 25 тыс. до 1 млн руб. (ранее — от 50 тыс. до 500 тыс.). Кроме того, она стала доступна пенсионерам, получателям пособий и тем, в отношении кого исполнительное производство длится более семи лет, и эти категории продолжают расширяться.
Вместе с тем основная доля по-прежнему приходится на судебные процедуры. Хотя темпы их прироста с 2023 года начали замедляться и сейчас составляют около 30 процентов годовых, абсолютные числа продолжают бить рекорды.
Суммы долга, которые с большой степенью вероятности будут списаны, также растут. Если в 2016 году разница между размером включенных в реестры требований кредиторов и размером выплаченных им сумм в процедуре реализации имущества составляла 24,2 млрд руб., то в 2024 году эта цифра достигла уже 965,2 млрд руб. Во внесудебной процедуре размер долга в завершенных процедурах достиг 17,4 млрд руб. в 2024 году и 15,9 млрд руб. в первом полугодии 2025 года. Общая сумма невыплаченных кредиторам долгов за весь период в двух типах процедур составила почти 4 трлн руб. (рис. 2).
Изменение портрета должника
Еще на старте процедуры основными ее инициаторами выступали сами должники — в 87 процентах случаев; в последние годы граждане начинают свое банкротство уже в 97 процентах дел.
Распространено мнение, что в ранние годы процедурой пользовались в основном предприниматели или владельцы разорившихся компаний, у которых были активы, впрочем, зачастую предусмотрительно выведенные из доступа кредиторов еще до процедуры. В последние годы банкротство стало более массовым, им пользуются действительно нуждающиеся — пенсионеры и люди, потерявшие источники дохода, а также клиенты «раздолжнителей», поверившие рассказам о легком и безболезненном освобождении от долгов.
Статистика говорит нам, что в 2015–2016 годы у должника не оказывалось имущества, пригодного для удовлетворения требований кредиторов, примерно в 75 процентах случаев. В последние годы безымущественными стали уже более 90 процентов должников. И это несмотря на то, что кредиторы и управляющие, при поддержке судов, все успешнее оспаривают сделки и возвращают активы в конкурсную массу.
Логичным следствием отсутствия имущества является высокий процент случаев, когда требования кредиторов удовлетворяются на 0 руб. Доля таких исходов устойчиво держится на уровне около 70 процентов. Тот факт, что процент нулевых выплат ниже, чем процент отсутствия активов, связан с тем, что граждане, попав в банкротство, продолжают работать и получать доходы, часть которых идет на выплаты.
Отметим, что размер имущества у должников, без учета нулевых сумм, демонстрирует явную тенденцию к росту. Так, если в 2020 году величина 25 процентов отсечки, ниже которой находились четверть должников, равнялась 15 тыс. руб., то в 2024 году —уже 39 тыс. руб. Аналогично выросла медиана — с 80 тыс. до 190 тыс. руб., и 75 процентов отсечка — с 600 тыс. до 762 тыс. руб. (рис. 3).
Вместе с тем анализ динамики средних выплат кредиторам в рамках дел о банкротстве физических лиц показывает непродолжительный период роста, сменившийся стабилизацией на довольно низком уровне. На начальном этапе действия закона средний уровень удовлетворения требований кредиторов демонстрировал поступательный рост: с 0,5 процента в 2016 году до 6,1 процента в 2023 году. Сейчас показатель стабилизировался в коридоре 5–7 процентов.
Сложившаяся статистика красноречиво свидетельствует: современное банкротство в России — это, в первую очередь, инструмент самозащиты граждан, и используется он самими должниками для выхода из долгового тупика. Ключевая его задача — это социальная реабилитация граждан, оказавшихся в долговой яме, а не обеспечение возврата средств кредиторам.
Банкротство граждан — на потоке у арбитражных управляющих
Рост числа банкротств кардинально изменил работу арбитражных управляющих.
- 2016 год: 3966 управляющих, в среднем по 4,9 дела на каждого.
- 2024 год: 7330 управляющих, в среднем по 58,9 дела на каждого.(рис. 4)
Характерна высокая ротация в топе управляющих. Лидеры 2024 года (с рекордными 5–6 тыс. дел) — новички, пришедшие в отрасль в том же году. Из топ-10 управляющих 2020 года семеро уже ушли из этого сегмента.
На фоне взрывного роста количества дел длительность этих процедур демонстрирует удивительную стабильность и предсказуемость. Сроки реализации имущества закрепились в коридоре от 261 до 293 дней, с тенденцией к верхней границе в 280–290 дней (около 9,5 месяцев). Несмотря на многократное увеличение нагрузки, система арбитражных судов и управляющие выработали четкие временные рамки ведения дел.
План реструктуризации долга: рост популярности
В абсолютных цифрах наблюдается стабильный и уверенный рост количества утвержденных планов реструктуризации. Если в 2016 году их было всего 165, то к 2024 году это число выросло до 1365. Особенно заметен скачок в 2023–2024 годах, а также при сравнении первых полугодий 2024 и 2025 годов — рост более чем в два раза (рис. 5). Однако на фоне общего взрывного роста числа банкротств эта позитивная динамика меркнет. Доля реструктуризаций ко всем делам о несостоятельности сократилась с 0,8 процента в 2016 году до стабильных 0,2–0,4 процента в последние годы (рис. 6).
C 4 февраля 2025 года появилось новое поле в отчетах управляющих: признак успешного выполнения плана. Собранная на текущий момент статистика показывает, что успешными оказываются порядка 8 процентов утвержденных планов.
Реструктуризация долга одновременно становится популярнее, но процент успешных планов пока весьма невелик. Кредиторы отладили процесс практически автоматического перехода к реабилитационным механизмам для перспективных должников. Вместе с тем система в целом все больше ориентируется на помощь наиболее социально уязвимым группам должников, для которых единственным спасением является полное списание долгов.