Эффективность — способность достигать результатов с наименьшими затратами времени и ресурсов. Для кого важна эффективность арбитражного управляющего? Ответ очевиден: это кредиторы должника и сам должник.
Что тогда является результатом деятельности для арбитражного управляющего с точки зрения закона? Существует два варианта результата деятельности, в зависимости от применяемой процедуры банкротства: восстановление платежеспособности должника и удовлетворение требований кредиторов. Чтобы упростить задачу, можно сказать, что и в первом, и во втором случае целью является наиболее полное погашение задолженности перед кредиторами. Но достигается эта общая цель абсолютно разными методами: в первом случае должник должен продолжать осуществлять деятельность, во втором ликвидируется.
В таком случае от арбитражного управляющего требуются одни и те же профессиональные навыки? Очевидно, что нет: в первом случае задача арбитражного управляющего — искать источники доходов, сокращать затраты, договариваться с кредиторами о дисконтах, рассрочках и т.п. В случае ликвидационных процедур задача управляющего — найти имущество, продать его как можно дороже в сжатые сроки, оспорить сделки, взыскать дебиторскую задолженность, привлечь лиц, контролирующих должника, к ответственности в случае наличия оснований.
Понятно, что это абсолютно разные специалисты, каждому потребуется абсолютно разный объем ресурсов и времени для достижения результата и оценивать их одними критериями нельзя.
Законом предусмотрено, что арбитражный управляющий не должен быть аффилирован к должнику. В нашем случае это означает не только, что последний не причастен к возникновению признаков неплатежеспособности должника, но, до назначения давая согласие быть назначенным, арбитражный управляющий не обладает достаточным объемом информации о причинах неплатежеспособности, особенностях хозяйственной деятельности, проблемах, которые привели к неплатежеспособности должника. Соответственно, арбитражный управляющий каждый раз получает «кота в мешке». Но статистика год за годом говорит о том, что у многих должников нет и никогда не было имущества, которое можно было бы продать; дебиторскую задолженность, которую можно реально взыскать, должник уже взыскал сам, а с лиц, контролирующих должника, «взять нечего». Как в таком случае арбитражному управляющему сработать эффективно и погасить задолженность перед кредиторами?
Получается, что тот управляющий, которому достается должник с имуществом, заранее становится более эффективным. Но теория говорит о том, что мы должны измерить эффективность работы, а не удачу.
Далее терминология говорит о ресурсах и времени. Тут арбитражные управляющие реабилитационных процедур сразу проигрывают: понятно, что восстановление платежеспособности быстрым не бывает и требует большого количества ресурсов. Но арбитражные управляющие ликвидационных процедур также оказываются в неравных условиях: у кого-то конкурсная масса простая и готовая к продаже, а где-то нужно ее сформировать, оспорить сделки, снять аресты и т.п. И опять эффективность арбитражного управляющего зависит от сроков рассмотрения обособленных споров в рамках дел о банкротстве, количества обжалований, назначенных экспертиз, то есть не от профессиональных навыков самого арбитражного управляющего, а от внешних факторов, от него не зависящих.
Измерение, безусловно, нужно для того, чтобы кредиторы могли выбирать лучших для назначения в качестве арбитражных управляющих. А для арбитражного управляющего стать более эффективным означает получить в работу новые процедуры.
То есть оценка эффективности арбитражного управляющего — это, прежде всего, сравнительная категория для кредиторов и мотивационная категория для управляющих. И неминуемым результатом оценки эффективности станет рейтинг.
Соответственно, некорректные подходы для оценки эффективности приведут к искажению результатов и подстановке деятельности арбитражного управляющего под показатели. Арбитражные управляющие будут анализировать, что даст им преимущество в рейтинге, а что расчетно снизит их эффективность, и, соответственно, будут формировать свою работу под критерии, подменяя тем самым экономические цели деятельности арбитражного управляющего.
Говоря о формировании рейтинга как неминуемого результата оценки эффективности, нельзя забывать об источниках данных, которые используются для оценки эффективности. Качество источника данных играет огромное значение для объективности расчета показателей. При этом если мы определились, что целью оценки эффективности является сравнение арбитражных управляющих, то данные, используемые для расчетов, должны быть соразмерными, достоверными и достаточными.
Для расчета эффективности могут использоваться только общие массивы данных по всем процедурам банкротства. Таким массивом данных на сегодня является Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее — ЕФРСБ). Источниками наполнения данных, в части, которая может быть использована для расчета эффективности арбитражных управляющих, для ЕФРСБ являются автоматические выгрузки с электронных площадок и размещение информации самими арбитражными управляющими в виде сообщений и отчетов. К сожалению, оператор ЕФРСБ не может технически верифицировать полноту и отсутствие искажений сведений, размещаемых арбитражными управляющими, ЕФРСБ является аналитическим ресурсом, основанным на добросовестности арбитражных управляющих. ЕФРСБ верифицирует только соблюдение сроков публикаций в автоматическом режиме. Далее данные отчетов и сообщений могут автоматически считываться и выгружаться для расчета показателей.
Могут ли арбитражные управляющие ошибиться при заполнении отчета, размещаемого на ЕФРСБ, случайно или специально? Конечно, могут. Проверит ли кто-либо это в ходе процедуры банкротства? Конечно, может: кредитор или иные участники дела о банкротстве могут подать жалобу. А вот отчет о результатах процедуры банкротства после ее завершения — навряд ли. Приведет ли это к искажению оценки эффективности — безусловно. Это все равно что бегуну дать в руки секундомер и довериться, что спортсмен не нажмет кнопку «стоп» ранее, чем пересечет линию финиша.
Есть ли иные источники данных для оценки эффективности арбитражных управляющих? ФНС заявляет о наличии собственной базы данных. Безусловно, база данных, сформированная независимым от арбитражных управляющих способом, является хорошим источником, но непонятно, есть ли там должники, у которых отсутствует задолженность перед бюджетом. Если нет, то при расчетах будут использованы результаты не всех процедур банкротства.
Полным источником данных могла бы стать «Картотека арбитражных дел», но для ее использования все судебные акты должны быть полностью машиночитаемы и сформированы единообразно.
Может быть, тогда можно использовать иные показатели для оценки эффективности? Например, можно рассмотреть личные качества: сколько высших образований, сколько лет стажа работы, сколько проведено процедур банкротства, сколько жалоб, поданных и удовлетворенных, и т.д.
Конечно, можно, только непонятно, как эти показатели коррелируют все-таки с основной целью деятельности арбитражного управляющего, которой является удовлетворение требований кредиторов (как мы условились, это цель и для восстановительных, и для ликвидационных процедур). Два или три образования говорят лишь о тяге к знаниям, а не о способности по наиболее высокой цене реализовать конкурсную массу. Количество проведенных процедур не свидетельствует о качестве их проведения. Некоторые арбитражные управляющие работают в одиночку и одновременно могут проводить только две-три процедуры банкротства. При этом есть управляющие, у которых в штате несколько юристов и бухгалтеров, и они вполне эффективно обеспечивают одновременное проведение десятков процедур банкротства. Количество поданных, а особенно удовлетворенных жалоб на действия арбитражного управляющего, конечно, может свидетельствовать о его профессионализме, но может также свидетельствовать лишь об уровне конфликтности проводимых им процедур банкротства.
Некоторые источники предлагают использовать алгоритмизированную оценку эффективности деятельности арбитражного управляющего: сделал / не сделал, в срок / не в срок, нарушения «легкие/тяжелые». Но представляется, что если арбитражный управляющий «не сделал», «не в срок» и нарушения «тяжелые», то такие управляющие вообще не должны работать, а не участвовать в оценке эффективности. Да и общего источника данных для расчетов все равно нет.
Получается, что критерии оценки эффективности есть, но они, во-первых, во многом не зависят от самого арбитражного управляющего, во-вторых, нет полного и достаточного источника данных для их расчета.
Вот здесь никаких препятствий — любой кредитор может, и никто ему запретить не может, сделать любой собственный рейтинг эффективности, он может туда даже включать кого захочет и использовать любые критерии оценки эффективности — и будет абсолютно прав
