Поиск имущества должника напоминает сбор мозаики: в Росреестре можно найти информацию о недвижимости, от ГИБДД получить сведения об автомобилях, банки дадут выписки по счетам. Но ни один источник не даст полной картины. Должники, готовящиеся к банкротству заранее, нередко прячут самое ликвидное имущество. Задача АУ в этом случае не в том, чтобы разослать типовые запросы в госорганы; ему нужно провести расследование и найти то, что можно вернуть в конкурсную массу.
Закон разрешает ему самостоятельно, без обращения к суду запрашивать сведения о должнике, его руководителях, контролирующих и заинтересованных лицах, их имуществе и обязательствах. Ответ на такой запрос должен быть направлен в течение семи дней и без взимания какой-либо платы (п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Причем госорганы и организации не вправе отказывать в предоставлении запрашиваемых управляющим сведений со ссылкой на коммерческую, служебную или банковскую тайну, исключение составляет только государственная.
Важное дополнение внес Верховный суд: АУ вправе запрашивать и получать не только сведения и отдельные реквизиты сделки, но и копии документов (Федеральный закон от 29.05.2024 № 107-ФЗ, п. 56 постановления Пленума ВС от 17.12.2024 № 40). Госавтоинспекция отказалась выдать АУ документы о снятии автомобиля должника с учета со ссылкой на то, что в договорах фигурируют персональные данные нового владельца. ВС признал такой отказ незаконным, пояснил, что документы необходимы для поиска имущества должника и проверки сделки, а АУ в силу своего статуса и так обязан хранить полученную информацию в тайне (определение ВС от 26.12.2023 по делу № А63-14622/2022).
Важно, чтобы поиск активов и направление запросов не превращались в абсурд. В одном деле АУ запросил данные с камер видеонаблюдения о передвижении 126 автомобилей должника за несколько лет. ГИБДД, а затем и суды отказали, поскольку АУ не смог пояснить, как наличие таких сведений пополнит конкурсную массу. ВС поддержал позицию судов, указав, что любые сомнения в обоснованности запроса АУ должны толковаться в пользу раскрытия информации, но не в случае с фотографиями 126 автомобилей должника за шесть лет (определение ВС от 12.01.2024 по делу № А40-101466/2022).
В банкротстве гражданина возможностей больше. АУ может самостоятельно получать сведения об имуществе, счетах и переводах должника и его супруга, а информацию об иных родственниках, в том числе о бывшем супруге, надо запрашивать через суд (абз. 4 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве). Доказывать, что имущество родственника на самом деле принадлежит должнику, на этой стадии не нужно. Основание для проверки — подозрительные переводы, фактическое пользование имуществом, приобретение на имя безработной супруги дорогостоящего актива. А к фотографиям в социальных сетях суды, по общему правилу, относятся скептически, особенно если это единственное, на что ссылается АУ (определение АС Калужской области от 21.03.2022 по делу № А23-7710/2017, постановления Двадцать первого ААС от 27.02.2025 по делу № А84-664/2022, АС Московского округа от 28.11.2019 по делу № А41-18734/2017).
Запросы в госорганы — важный, но не первый этап. В банкротстве компании начинать лучше с ее собственной информации: бухгалтерской базы, договоров, корпоративной почты, файлов из облачных хранилищ. Даже неполная база показывает дебиторов, займы, основные средства, остатки товаров и списанное имущество. Эти данные затем можно и нужно сопоставить с выписками, реестрами и первичкой.
Дальше идут запросы в Росреестр, ФНС, банки, ГИБДД, Роспатент. Список зависит от бизнеса: если должник строительная компания — можно искать самоходную технику, если судовладелец — морские и маломерные суда, если технологический стартап — товарные знаки, патенты и домены. С 2025 года ФНС упростила процедуру получения информации о должниках. АУ теперь могут направить единый запрос через свой кабинет в сервисе «Регистр арбитражных управляющих», где доступно 29 видов сведений: от выписок из ЕГРЮЛ и ЕГРИП и открытых счетов до баланса и доходов. Ответ приходит автоматически и обычно быстрее семи дней. Это отличный инструмент для старта, но не замена запросам в Росреестр, банки и другие профильные органы и организации.
Важна не только текущая информация, но и история: в Росреестре обязательно нужно проверить переходы прав и документы по сделкам, в Госавтоинспекции — снятый с учета транспорт и основания регистрационных действий. Пустой реестр на дату банкротства обычно означает, что к процедуре готовились заранее.
Не стоит забывать, что актив — не только вещь. Доля в компании, акции, брокерский счет, заем, налоговая переплата, право на вознаграждение по лицензионному договору, дебиторская задолженность также обязательны к розыску. Последняя обнаруживается в платежах, переписке, актах сверки и старых делах; требование к контрагенту или бывшему руководителю иногда стоит дороже всего остального.
Банковская выписка — самый ценный источник. Она показывает не только остаток, но и то, как должник распоряжался деньгами перед банкротством. Обязательно нужно обратить внимание на переводы родственникам, брокерам, иностранным банкам, криптобиржам и малоизвестным компаниям, крупные снятия наличных, дробление платежей, оплату чужих кредитов, налогов и коммунальных услуг. Все это может в конечном итоге привести к активу.
Полезна и карта семейных и корпоративных связей: браки и разводы, брачные договоры, общие компании и сделки. На номинальное владение указывают покупка дорогого актива без сопоставимого дохода, совпадение платежа должника с ценой покупки, сохранение у него ключей и документов, оплата им расходов на содержание. При этом сам по себе факт родства еще ничего не доказывает. Так, к примеру, Верховный суд отказался включать в массу автомобили супруги, купленные после заключения брачного договора, поскольку АУ не смог доказать ни то, что они куплены за счет должника, ни недействительность самого договора (определение ВС от 13.10.2022 по делу № А40-172945/2018).
Цифровая валюта тоже может пополнить массу (постановления Девятого ААС от 15.05.2018 по делу № А40-124668/2017, АС Московского округа от 15.08.2019 по делу № А40-12639/2016, определение ВС от 01.06.2021 № 48-КГ21-3-К7), главная проблема в том, чтобы найти ее и связать адрес-идентификатор с должником. Единого реестра кошельков нет, поэтому нужно искать отдельные следы: платежи биржам и обменникам, включая p2p-переводы от физлиц одинаковыми суммами, файлы кошельков, приложения на телефоне, аппаратные носители, договоры с майнинг-пулами, покупку ASIC-оборудования и повышенное энергопотребление (его может подтвердить запрос в энергосбытовую компанию).
С 2025 года майнеры и участники майнинг-пулов сообщают ФНС объем полученной валюты и адрес-идентификатор, поэтому налоговый запрос дает ориентир, но обязанность касается не всех владельцев. Блокчейн-аналитика (кластеризация адресов) выводит на депозитный адрес биржи, но владельца не доказывает: нужны банковские платежи, KYC-сведения биржи, файлы на устройстве или переписка. Самый прямой путь — обязать должника раскрыть кошельки и передать доступ. Уклонение может стоить ему освобождения от долгов (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).
1 сентября 2026 года вступил в силу Закон о цифровых валютах и цифровых правах: появляются организации обмена, цифровые депозитарии и счета, а также правила списания цифровой валюты в исполнительном производстве. Ключевые механизмы включатся позже: лицензированные посредники — с 1 июля 2027 года, отчетность резидентов о зарубежных операциях — со 2 мая 2027 года. Поиск упростится там, где рынок получится урегулировать, но некастодиальные кошельки и незадекларированные активы останутся проблемой: о них можно не сообщить, а без закрытого ключа распорядиться активом невозможно (федеральные законы от 04.08.2026 № 282-ФЗ и № 283-ФЗ).
Иностранный поиск стоит начинать не с дорогого форензик-отчета, а с выбора направления для поиска. На юрисдикцию, связанную с должником, могут указывать переводы в зарубежные банки, расчеты картой, покупка валюты, иностранные налоги и коммунальные платежи, вид на жительство, поездки, зарубежные номера, компании, брокеры, трасты и фонды.
Дальше можно обратиться к местным корпоративным, земельным, судебным и залоговым реестрам. К примеру, в Великобритании из аналога нашего ЕГРН за 3 фунта можно получить много полезной информации: стоимость объекта, данные об обременениях, дата приобретения, данные о собственнике. А вот во Франции, например, нет единого открытого реестра недвижимости, но получить выписку на объект можно и другим способом. Собственники недвижимого имущества платят на него налог, а данные об этом хранятся в локальных налоговых инспекциях, которые могут предоставить информацию об объекте бесплатно и даже по электронной почте. Зато во Франции функционирует открытый и достаточно полный реестр юридических лиц, откуда за 20 евро можно получить выписку по конкретной компании, аффилированной с должником и владеющей интересующим активом. Как правило, у таких компаний в графе «цель создания» указано «управление недвижимым имуществом по адресу…», что приведет к конкретному объекту.
Однако статус российского АУ сам по себе не обязывает иностранный банк или реестр отвечать ему. Может потребоваться местный юрист, признание российского банкротства или приказ иностранного суда о раскрытии информации и аресте. Поэтому рассчитывать на быстрый и гарантированный результат не стоит, для поиска иностранных активов нужно закладывать время и отдельный бюджет.
Услуги форензик-экспертов, аналитиков и иностранных юристов оплачиваются из конкурсной массы в пределах лимитов п. 3 и 4 ст. 20.7 Закона о банкротстве. При небольшом балансе лимит исчерпывается одним отчетом, а превысить его, по общему правилу, можно только по определению суда. В качестве рекомендации можно предложить АУ заранее обсуждать финансовый вопрос с кредиторами, которые заинтересованы в удовлетворении своих требований. Согласованные с ними расходы суд оценивает благосклоннее.
Возвращение скрытых активов — задача нелегкая, но интересная, и АУ обладает широкими полномочиями для этого. Но поиск активов — не рассылка пустых запросов; АУ должен занимать активную позицию, в этом ему в помощь госорганы, банки, суд и даже конкурсные кредиторы, которые заинтересованы в возвращении в конкурсную массу ликвидных активов.
