Полис арбитражного управляющего полезно воспринимать как отдельную гарантию соблюдения прав кредиторов и возврата денег в банкротстве. Именно поэтому проверять страхование стоит не после того, как убытки уже взысканы с АУ, а в начале процедуры вместе с анализом залогов, сделок и перспектив субсидиарной ответственности.
Минимальная страховая сумма — 10 млн руб. в год. Для управляющего в крупных делах закон предусматривает дополнительное страхование, размер которого зависит от балансовой стоимости активов должника. Даже базовый лимит не выглядит избыточным: по статистике за первое полугодие 2025 года средний размер взыскания убытков с АУ составлял около 16,3 млн руб. Главная проблема не в том, есть ли полис как таковой, а в том, что его покрытие недостаточно или нарушение не подпадает под страховой случай.
Закон обязывает АУ быть застрахованным. При этом для страховщика зеркальной обязанности принять любого АУ закон не устанавливает. Эта асимметрия особенно чувствительна в крупных банкротствах, где дополнительная страховая сумма составляет десятки и сотни миллионов рублей.
В 2023 году Верховный суд сформулировал важную позицию: страховщик, который имеет право страховать ответственность АУ, аккредитован при СРО и публично объявил об оказании такой услуги, не вправе произвольно отказывать обратившемуся АУ в заключении такого договора (определение ВС от 26.06.2023 по делу № А40-114035/2022). Но уже при новом рассмотрении этого же дела стало ясно, что понудить страховщика к заключению такого договора невозможно: он не является публичным, а законодательство не устанавливает обязанности страховой компании заключить такой договор.
В другом деле ВС отметил, что в силу объективных причин, связанных с необходимостью соблюдения нормативного соотношения собственных средств и принятых обязательств, внутренние правила страховщиков могут не предусматривать возможность заключения договора с достаточным размером страхового покрытия (определение ВС от 17.08.2022 по делу № А40-310946/2019).
Если отсутствие у АУ достаточного страхового покрытия объясняется объективной кризисной ситуацией на конкретном рынке страхования, говорить о его недобросовестности только ввиду такого отсутствия нельзя. Но чтобы АУ подтвердить свою добросовестность, он должен доказать, что не бездействовал, а предпринимал все зависящие от него меры: обращался к нескольким страховщикам, запрашивал максимальную сумму покрытия и пр.
«Рецепт» для АУ — не считать отказ страховщика финальной точкой, а обращаться к нескольким страховщикам; фиксировать предложения по размеру покрытия; проверять возможность увеличить покрытие по основному договору и т.п.
Описанная проблема также означает, что вопрос страхования ответственности необходимо решать до утверждения кандидатуры, рассчитав требуемую дополнительную сумму по балансовой стоимости активов и заранее запрашивая подтверждение у страховых компаний о готовности принять риски.
Кредитору недостаточно увидеть один действующий полис и сделать вывод, что страховой риск закрыт. В деле может одновременно существовать основной договор, дополнительный договор по конкретному должнику, повышенное покрытие по требованиям СРО, а также последовательность полисов разных страховщиков за несколько лет. Каждый из них может отвечать только за свой период и в пределах своих условий. Для крупных процедур имеет смысл вести отдельный «страховой паспорт», отражающий ключевые аспекты страхования (см. таблицу).
| Что проверить | Почему важно и что запросить |
|---|---|
| Все полисы за спорный период | Убытки могут распределяться между разными страховщиками по времени нарушения |
| Страховая сумма и ее структура | 10 млн руб. основного покрытия может быть меньше потенциального убытка; в крупных делах требуется дополнительное страхование, необходим расчет от БСА |
| Период действия | Важен период действия полисов, в течение которых произошло нарушение, а не дата решения о взыскании убытков. Если нарушение выразилось в бездействии, важно определить, когда оно стало недобросовестным и когда повлекло ущерб1. Определения ВС от 17.02.2016 по делу № А56-44945/2014, от 01.07.2015 по делу № А56-49262/2014. |
| Правила страхования на дату заключения договора | Правила могут исключать ответственность за «умысел» или «личное обогащение», что может снизить шансы на взыскание |
| Статус страховщика | Закон требует аккредитации страховщика в СРО |
Общий стандарт профессионального поведения арбитражного управляющего — обязанность действовать осмотрительно, добросовестно и с учетом интересов должника и кредиторов при исполнении возложенных на него полномочий (определение ВС от 14.11.2022 по делу № А56-45590/2015, постановления АС Уральского округа от 25.03.2026 по делу № А76-18833/2021, АС Московского округа от 22.10.2025 по делу № А40-133328/2024).
На практике встает вопрос о том, распространяется ли страховое покрытие на любое допущенное АУ нарушение или же имеются ограничения, связанные, например, с совершением им заведомо недобросовестных умышленных действий во вред интересам кредиторов.
Судебная практика показывает, что требования о возмещении убытков к АУ возникают по широкому кругу оснований:
Общее правило — отсутствие у страховщика права отказать в страховой выплате в случае, если убытки причинены умышленными действиями АУ (п. 32 Обзора судебной практики ВС № 1, 2020). После выплаты в таком случае страховщик вправе предъявить к АУ регрессное требование. Такая конструкция логична: обязательное страхование защищает потерпевшего, а риск недобросовестного поведения страхователя переносится в отношения «страховщик — управляющий».
На практике возможность получения возмещения нередко зависит от доказанности связи действий АУ, повлекших убытки, с осуществлением им полномочий в деле о банкротстве. По общему правилу суды исходят из того, что страховое покрытие не распространяется на убытки, которые, очевидно, не связаны с осуществлением АУ полномочий в деле о банкротстве, то есть не имеют связи с осуществлением соответствующих полномочий (постановления АС Московского округа от 26.05.2026 по делу № А40-24785/2025, от 19.01.2026 по делу № А40-299815/2023, от 23.05.2025 по делу № А40-67061/2024).
При этом критерии наличия связи с осуществлением полномочий в рамках процедуры в практике противоречивы. Например, отсутствует единообразный подход к ситуациям, когда АУ перечисляет деньги должника на собственный счет либо иначе распоряжается конкурсной массой для личного обогащения.
Согласно одному подходу, такие действия непосредственно связаны с осуществлением полномочий АУ: именно его статус предоставил ему доступ к имуществу должника, поэтому причиненные кредиторам убытки относятся к последствиям ненадлежащего исполнения обязанностей АУ и могут подлежать возмещению в рамках страхования (постановления Девятого ААС от 19.02.2026 по делу № А40-170112/2025, АС Московского округа от 20.02.2026 по делу № А40-151344/2025, от 26.05.2026 по делу № А40-24785/2025).
Согласно другому подходу, умышленные злоупотребления АУ выходят за пределы его полномочий и представляют собой самостоятельные противоправные деяния, связанные уже не с осуществлением функций АУ, а с его личным поведением, поэтому убытки не образуют страхового случая (постановление Девятого ААС от 04.02.2026 по делу № А40-131148/2025).
Первый подход более обоснован, так как надежнее защищает кредиторов, которым для получения возмещения целесообразно ориентироваться на доказывание цепочки обстоятельств: какая обязанность была нарушена АУ, какое имущество или денежный поток из-за этого был утрачен, в каком размере уменьшилась конкурсная масса, в период действия какого страхового договора произошло нарушение.
Таким образом, страхование ответственности АУ — не формальное подтверждение статуса, а самостоятельный источник компенсации убытков кредиторам. Но реальная ценность полиса зависит от объема покрытия, сроков действия договоров и их привязки к должнику и процедуре. Чем точнее эти обстоятельства установлены в споре о взыскании убытков, тем выше вероятность превратить полис в реальный источник возврата средств кредиторам.
