Вся драма правового статуса арбитражного управляющего, являющегося «слугой трех господ»Статья 20.3 Закона о банкротстве устанавливает обязанность арбитражного управляющего действовать в интересах должника, кредиторов и общества.1, раскрывается тогда, когда встает вопрос установления ему процентного вознаграждения за уже проделанную работу. Ведь только в этот момент подчас внезапно выясняется, что вообще-то все эти «господа» — участники процедуры — считают, что арбитражный управляющий работал плохо, а если и не плохо, то ему было не очень сложно, а если и сложно, то все равно не настолько, чтобы платить ему столько денег. Особенно ярко это проявляется в крупных кейсах, где на кону стоят десятки и сотни миллионов процентного вознаграждения, и кредиторы могут получить их вместо управляющего.
После формирования правовой позиции Верховного суда в делах Волжского Терминала (определение ВС от 05.05.2023 по делу № А57-10966/2019) и Аткарского МЭЗа (определение ВС от 05.05.2023 по делу № А57-6120/2019), и закрепления в п. 8 ст. 20.6 Закона о банкротстве права суда снизить сумму процентов даже в том случае, когда со стороны управляющего отсутствуют какие-либо нарушения, расчет суммы вознаграждения перестал быть для управляющего простой подстановкой чисел в закрепленную в законе формулу. Теперь для получения вознаграждения в максимальном размере придется постараться.
В п. 23 Обзора судебной практики ВС по вопросам участия управляющего в деле о банкротстве, утвержденного постановлением Президиума ВС 11.10.2023 (далее — Обзор), четко закреплено разъяснение высшей судебной инстанции об объеме обязанностей арбитражного управляющего при проведении процедуры банкротства, за выполнение которой ему полагается процентное вознаграждение, и указание на то, что при невыполнении какого-то из базовых элементов проценты могут быть снижены. По сути, это базовый чек-лист, который безусловно должен использоваться при формировании заявления об установлении вознаграждения: суду сразу нужно показать, что вы выполняли все (или почти все) мероприятия из этого списка.
Кроме того, не лишним будет напомнить и обо всех ключевых правовых позициях Верховного суда, которые сформированы по вопросу процентного вознаграждения в пользу арбитражных управляющих:
Анализ судебной практики показывает, что чаще всего возражающие лица ссылаются на стандартный характер действий управляющего и отсутствие какой-либо сложности в их совершении, выполнение каких-либо мероприятий привлеченными специалистами или кредиторами, допущенные нарушения. Все указанные выше правовые позиции Верховного суда, особенно дополненные ссылками на соответствующую судебную практику кассационных инстанций, помогут аргументированно отстоять свою позицию.
С самого первого дня своего назначения на процедуру банкротства арбитражный управляющий должен держать в уме не только приятную сумму потенциального вознаграждения, но и формировать фундамент для своего ходатайства об установлении процентов, а именно различными способами фиксировать свой вклад в ее проведение.
В одном из заседаний ВС, где я участвовал, тройка судей, рассматривавшая вопрос установления процентов, потратила примерно 30–40 минут на поиски и изучение отчета управляющего (не меня), а также на вопросы к нему по отчету. Судей интересовало все — было ли у должника другое имущество, привлекал ли управляющий специалистов, каковы расходы на процедуру и погашены ли они, оспаривал ли сделки и какие еще мероприятия выполнял кроме продажи предмета залога. Рефрен этого заседания — «мы первым делом должны видеть отчет управляющего» — теперь является базовым у меня в компании.
Как нормативно предусмотренный ст. 143 Закона о банкротстве отчет управляющего является основным документом, и чем больше информации о проделанной работе он содержит, тем лучше. Даже если форма отчета не предусматривает внесение подобной и (или) подробной информации.
К примеру, в одном из дел колебания судьи были решены в пользу управляющего, когда последний пояснил, что в результате одной лишь только смены поставщиков сопутствующих услуг (аудиторы, внешняя бухгалтерия, консультанты и т.п.) завод в ходе конкурсного производства сэкономил больше, чем он просит.
Кроме того, для многих коллег-управляющих внедрение биллинга, так понятного консультантам, представляется совершенно ненужным, а зря: умение фиксировать все действия вплоть до мелочей избавляет от необходимости в дальнейшем мучительно «вспоминать» сделанное при подготовке отчетов и при установлении процентов, а кроме того, позволяет оценивать ресурсозатратность той или иной процедуры банкротства и для внутренней оценки эффективности и процессов администрирования проектов.
Возражение о том, что арбитражный управляющий привлекал специалистов, поэтому его вознаграждение подлежит снижению, является не только одним из наиболее частых, но и, к сожалению, одним из наиболее весомых. В одном из дел (определение ВС от 09.12.2024 по делу № А56-137087/2019) Верховный суд со ссылкой на п. 23 Обзора отметил, что управляющий не может претендовать на получение вознаграждения за фактически неоказанные услуги, в данном случае за действия по реализации имущества, которые были совершены не им, а организатором торгов (п. 1 ст. 781 ГК).
В другом судебном акте коллегия, как мне кажется, прозрачно намекнула управляющим на то, что если большого процентного вознаграждения не предвидится, но работа в этой конкретной процедуре является сложной и объемной, то они могут защищать свои права через увеличение фиксированного вознаграждения и (или) привлечение специалистов (определение ВС от 05.08.2026 по делу № А45-16495/2018). Правда, такое привлечение тоже должно быть обоснованным (п. 20 Обзора).
Поэтому при определении стратегии в конкретном проекте арбитражному управляющему следует сделать выбор: или делать все самому, минимизировать привлечение специалистов за счет конкурсной массы с тем расчетом, чтобы получить максимальное процентное вознаграждение, или же быть готовым объяснить необходимость их привлечения, указать на возможные негативные последствия от непривлечения и т.п., с тем чтобы снижение вознаграждения было минимальным.
Хитрецы и мудрецы от сферы законотворчества не зря сформулировали положения ст. 20.6 и 213.9 Закона о банкротстве так, что фактическая выплата процентного вознаграждения производится только после расчетов с кредиторами, то есть обычно в конце процедуры. Нехорошо же будет, если управляющий оперативно продаст ценный актив, получит львиную долю и уйдет в закат, оставив правопреемнику необходимость разбираться со всем остальным в формате, близком к pro bono. В итоге многие управляющие «цыплят по осени считают» — откладывают установление процентов на самый конец процедуры, когда продано все имущество, выполнены все мероприятия, ну и чтобы в одном заявлении попросить сразу все.
Стратегическая ошибка здесь состоит в том, что под конец процедуры фигура арбитражного управляющего становится неким «сбитым летчиком»: он уже все сделал, хорошие рабочие отношения с ним поддерживать не нужно, инструментов и рычагов воздействия у него практически нет. Поэтому нередко происходят ситуации, когда годами поддерживавший управляющего во всех спорах за конкурсную массу участник процедуры под конец делает изящный пируэт и начинает возражать против суммы процентов.
Вывод простой: не откладывать установление процентов, делать это в ходе процедуры, естественно соотнося с этапами продажи имущества или иных оснований для их начисления.
Или чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться. Я не очень хотел писать этот совсем не юридического характера совет. Но поскольку все эпитеты положительного характера в стране («прекрасный», «замечательный», «восхитительный» и т.п.) ушли на оценку перспектив российского банкротства после недавнего принятия мегапроекта, то в оставшихся суровых реалиях нужно четко, еще до входа в процедуру с манящим размером процентов, понимать, что снижение вознаграждения по критерию личного вклада управляющего становится, скорее, нормой правоприменительной практики, чем исключением (хотя именно так написано в п. 18 ст. 20.6 Закона о банкротстве). И, как следствие, все расчеты окупаемости проекта применительно к потенциальному процентному вознаграждению нужно вести с понижающим коэффициентом.
В конце концов, получить больше ожидаемого всегда приятнее, чем наоборот.
