Согласие арбитражного управляющего на его утверждение в процедуре банкротства во многом опирается на прогноз получения вознаграждения, и в особенности его процентной части. Именно под проценты АУ закладывают сопутствующие проведению процедуры расходы на страхование ответственности, содержание своего офиса, командировочные расходы и ряд иных. Нужно сказать прямо: процентная часть вознаграждения — это еще и плата АУ за принятие колоссальных персональных рисков.
Существующая система вознаграждения не претерпевала кардинальных изменений с 2008 года. Пожалуй, единственным позитивным изменением за все это время можно назвать введение стимулирующего вознаграждения за погашение требований кредиторов от реализации мероприятий по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
В противовес этому позитивному изменению трендом практики последних нескольких лет стало снижение процентного, в том числе и стимулирующего, вознаграждения.
Потому в последние годы вопрос пересмотра вознаграждения арбитражных управляющих приобрел особую остроту и актуальность.
Обсуждавшиеся в течение 2026 года изменения в законодательстве о банкротстве, предложенные группой депутатов и сенаторов, могли кардинально изменить систему процентного вознаграждения конкурсных управляющих за счет изменения базы их начисления — перехода от объема средств, поступивших в конкурсную массу, к основаниям поступления таких средств (оспаривание сделок, реализация залогового имущества, выполнение общих мероприятий) и введения лимита начисления процентов по каждому основанию.
В итоге с принятием правительственного законопроекта профессиональному сообществу удалось избежать радикальных изменений в системе вознаграждения АУ, при этом все же было бы несправедливо не отметить их наличие и значимость.
Смогут ли эти изменения повлиять на эффективность исполнения АУ своих обязанностей, покажет время, мы же пока можем дать лишь собственную, не лишенную субъективизма и отчасти скептицизма, оценку указанных изменений и нововведений, на чем и остановимся далее.
Индексация фиксированной части вознаграждения арбитражного управляющего — давно назревшая необходимость. Если смотреть на изменения, коснувшиеся фиксированной части вознаграждения, в отрыве от изменений процентного вознаграждения конкурсного управляющего, то их, безусловно, сложно назвать консенсусом.
С одной стороны, вступающие в силу с 27 июля 2027 года изменения в части фиксированного вознаграждения АУ призваны стимулировать управляющих к скорейшему проведению процедуры банкротства. С другой стороны, эти изменения отражают стоимостную оценку объема мероприятий, реализуемых управляющими в той или иной процедуре банкротства, и нагрузки, ложащейся на их плечи.
Так, для процедуры наблюдения и конкурсного производства законодатель пошел по пути дифференциации размера выплачиваемого АУ вознаграждения в зависимости от срока проведения процедуры, установив регрессивную шкалу.
Ежемесячное вознаграждение временного управляющего будет составлять 50 тыс. руб. в течение первых четырех месяцев ведения процедуры, а начиная с пятого месяца ведения процедуры — 25 тыс. руб. За первые девять месяцев ведения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий станет получать по 90 тыс. руб. в месяц, а с десятого месяца ежемесячное вознаграждение понижается до ныне действующих 30 тыс. руб. в месяц.
Такая регрессивная шкала вполне может обусловливаться не только необходимостью стимулировать эффективное управление и добросовестное поведение АУ, но и повышенной нагрузкой на начальном этапе процедуры банкротства, по сравнению с более поздними периодами.
Указанная дифференциация не коснулась процедур финансового оздоровления и внешнего управления, для которых размер ежемесячного вознаграждения административного и внешнего управляющего составит соответственно 50 тыс. и 90 тыс. руб. вне зависимости от срока проведения процедуры.
Это в первую очередь отражает специфику деятельности управляющих в данных процедурах банкротства, заключающуюся в системности, однородности и растянутости во времени выполняемых ими мероприятий, направленных либо на контроль за деятельностью руководства должника, либо на восстановление его платежеспособности и удовлетворение требований кредиторов.
Для вновь вводящейся процедуры реструктуризации долгов вознаграждение антикризисного управляющего поставлено в зависимость от его роли в процедуре и возложенных на него задач. Базово размер вознаграждения антикризисного управляющего составит 50 тыс. руб. в месяц, а в случае выполнения им функций руководителя должника после утверждения судом плана реструктуризации долгов — 90 тыс. руб. в месяц. Больший размер суммы вознаграждения может быть предусмотрен планом реструктуризации долгов.
Наконец, изменения коснулись и вознаграждения конкурсного управляющего в такой редкой процедуре, как банкротство отсутствующего должника, — 50 тыс. руб. единовременно.
Аналогичный размер вознаграждения предусмотрен и для процедуры конкурсного производства, прекращенной вследствие отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедуры или признания необоснованным требования заявителя, на основании которого было сразу введено конкурсное производство, и отсутствия иных требований, включенных в реестр требований кредиторов.
Предложенное регулирование вызывает вопросы относительно того, как оно будет работать при прекращении процедуры спустя несколько лет после ее введения, а это довольно частый случай. Будет ли подлежать пересмотру и возврату в конкурсную массу все ранее выплаченное управляющему вознаграждение, в случае если денежные средства имелись в наличии и закончились спустя несколько лет?
Оценивая предложенный законодателем размер фиксированного вознаграждения управляющих, сложно назвать его рыночным — тем более с учетом того, что выплачиваться он будет с 27 июля 2027 года.
Вместе с тем незначительный размер фиксированного вознаграждения, остававшийся неизменным с 2008 года, а для длящейся в среднем по два-три года процедуры конкурсного производства, и зачастую не по вине управляющего, так и остающийся, по сути, неизменным, по всей видимости, призваны компенсировать законодательные изменения в части процентного вознаграждения.
Что касается процентного вознаграждения управляющего, то в части уже существующих процедур изменения затронули только процедуру конкурсного производства и, соответственно, вознаграждение конкурсного управляющего.
Новая редакция Закона о банкротстве предлагает вместо четырехступенчатой прогрессивной шкалы ставок процентного вознаграждения — пятиступенчатую, все так же, как и ранее, зависящую от объема удовлетворенных требований кредиторов. При этом сам размер ставок процентного вознаграждения повышается и будет составлять от 3 до 10 процентов.
Так, по сравнению с установленными в настоящий момент 7 процентами при удовлетворении более 75 процентов реестровых требований кредиторов управляющий будет получать 10 процентов. При удовлетворении более чем 50 процентов требований кредиторов управляющий будет получать 8 процентов от размера удовлетворенных требований кредиторов, что на 2 процентных пункта больше действующей в настоящее время ставки.
Соответственно, понижаются пороги для установления процентного вознаграждения в размере 6 и 4,5 процента, которые теперь будут составлять от 25 до 50 и от 10 до 25 процентов удовлетворения требований кредиторов.
Система расчета вознаграждения антикризисного управляющего схожа с системой расчета вознаграждения управляющего во внешнем управлении. Но в отличие от внешнего управления в процедуре реструктуризации долгов управляющий, во-первых, не получает вознаграждение от размера удовлетворенных требований, а получает его в случае прироста стоимости чистых активов, а во-вторых, его размер значительно ниже и исчисляется по регрессивной шкале, предусматривающей снижение ставки процентного вознаграждения по мере увеличения прироста стоимости чистых активов.
Так, по мере увеличения прироста стоимости чистых активов размер процентного вознаграждения снижается с 3 до 0,1 процента и исчисляется от превышения каждого последующего порогового значения прироста стоимости чистых активов над предыдущим.
Для того чтобы дать оценку привлекательности такого вознаграждения, следует посмотреть на него с точки зрения абсолютных значений и относительных величин. Если, к примеру, сравнить вознаграждение внешнего управляющего при приросте стоимости чистых активов на 1 млрд руб. с вознаграждением антикризисного управляющего при аналогичном приросте, то в абсолютных величинах оно составит 30 млн против 6,5 млн руб.
Такое вознаграждение антикризисный управляющий получает, только если исполняет обязанности руководителя должника, с наличием которых закон также связывает обязанность по дополнительному страхованию своей ответственности.
В свою очередь размер процентного вознаграждения антикризисного управляющего, не наделенного полномочиями руководителя, составит 1/4 от указанной суммы.
Вряд ли в современных реалиях такое вознаграждение при максимальной длительности процедуры реструктуризации в восемь лет может заинтересовать профессионального антикризисного менеджера, который согласился бы взять на себя весь груз ответственности за восстановление платежеспособности должника.
Подытоживая изложенное, с уверенностью можно сказать пока только то, что хуже, чем было, уже не будет. В целом, можно дать положительную оценку изменениям в части регулирования вознаграждения управляющих для уже существующих процедур банкротства, таких как внешнее управление и конкурсное производство.
Хотя изменения, коснувшиеся фиксированного вознаграждения, едва ли дотягивают до индексации на уровень инфляции за более чем 15 лет для таких процедур, как внешнее управление и конкурсное производство, они сбалансированы за счет достойного процентного вознаграждения.
Остается надеяться, что тренд последних лет по снижению процентного вознаграждения будет скорректирован и сбалансирован за счет соответствующих изменений в части ограничения круга лиц, имеющих право обращаться в суд с ходатайством о снижении процентного вознаграждения, а также возложения на них бремени доказывания явной несоразмерности вклада АУ в достижение результата с размером процентов по вознаграждению.
